alterristika (alterristika) wrote,
alterristika
alterristika

Categories:

Мирный ли я бронепоезд?

Тата размышляет:


Небесный купол голубой,
Звезда во тьме зажглась.
Да здравствуют: наш честный бой
И звёзды между глаз,

Весёлый спорт и честный спор –
Кто проиграл – убит;
Стрельба в упор и взгляд в укор –
И никаких обид;

И смерть, и смех в одном венке –
Ура, да будет так!
И распростёртый на виске
Прекрасный алый мак;

Сегодня, завтра и вчера
Да здравствуют, ура! –
Да здравствуют... – пока игра,
И ТОЛЬКО КАК ИГРА!

Тата Гаенко, февраль 77


Вслед предыдущему посту обсуждали моё отношение к врагам и мои понятия о том, как можно и как нельзя с ними обращаться. Сразу предупреждаю, что у Германа всё складывалось не так, как у меня.

Кому интересно, вот долгий разговор, давний, на эту тему в комментах к постам:

http://archiv-alterry.livejournal.com/60926.html
http://archiv-alterry.livejournal.com/61066.html
http://archiv-alterry.livejournal.com/61360.html

Цитаты из него:

Ивэ:

Тут всё будет зависеть от позиции самого представителя (от "белой вороны"), притом не номинально "ах простите их, моих окружающих, они не ведают что творят, они могли бы и хуже со мной обойтись, так что..." - а реально "да вы поймите, они делают то-то чтобы, а не потому что гады, а вы представьте себя на их месте в такой то ситуации - и как бы вы выкручивались? так это ещё не самый плохой вариант, они очень даже соблюдают себя, во, глядите..." - вот это учит конструктивно относиться (к противнику).


Тата:

…У меня постепенно накапливался опыт обращать внимание на чужую жизнь. Мне и раньше всегда было интересно, "а как это они могут так думать и что они вообще думают когда делают то и это"; в конкретном случае и по группе. Но как-то это имело другой практический выход, что ли? - скорее, найти лично к этому заходы в своих интересах. Чтобы принять всерьёз резоны другой стороны, мне постоянно не хватало мужества. Всё же для этого надо отступить со своих собственных резонов, как минимум - все подвергнуть переоценке, а мне хотелось твёрдо стоять на ногах и только в частном вопросе идти навстречу, типа учитывать, что у симпатичного знакомца могут быть свои мнения и заблуждения, он прав внутри себя, но монополия на общественно значимую правду - у нас.

Скажем так, по мере обретения опыта общения с разным народом я склонялась к тому, что а неплохо бы всем как-то договориться (в противовес прежнему взгляду), но этот опыт накапливался именно вследствие того, что рулил Герман. Вот в чём смех.

Мне вспоминается это примерно так.

В течение 02 до ЧМ мы (сперва с ПП а потом с Германом в паре) расширяли контакты количественно и качественно - от спасаемых из стана потенциальных союзников до "белых ворон" из стана противника.

А потом (именно по инициативе Германа, а я была даже против) и вполне благополучных из противников стали прихватывать и общаться вполне мирно. Когда мы с Фердинандом стали общаться, скажем? - именно что выбрали приличного парня и стали заигрывать. И когда потом утащили его к себе, это уже было не так совсем, чем когда захватывали по ходу операций пленных)

Вот что важно! сперва это был именно что проект "знакомим толкового противника с нашими ценностями"

А потом-то это было уже "противники толково знакомят нас со своими ценностями". И это другой этап, принципиально причём, именно в смысле - что не мы тут несём мир и культуру (великая миссия) а вникаем в реальное положение и это куда интересней.

Где-то тут и начало у меня проворачиваться понимание иных горизонтов. То есть стала доходить более сложная картина мира, где всё более привлекательно выглядела возможность общения с людьми-в-контексте, а не с одними маргиналами.

============================

Всё вышепроцитированное, а также нижеизложенное, призвано иллюстрировать моё объяснение того странного факта, что я то выступаю за ценность и необходимость агрессии как эмоции, то возмущаюсь по поводу мимоходом убитых кошек кровищи в чужих текстах, то сама сочиняю мюраль со свежими могилками, то неистово защищаю право альтерритов на жизнь.

И тут ещё вылезают на свет мои былые подвиги на заре вхождения в альтерру, тщательно с вниманием к процессу утопленные следователи и мои рассуждения про то, что мы специально искали такое место, где враги всегда неправы и поэтому с ними можно делать что угодно.

Я про это всё уже рассказывала не раз, но многабукав трудно осилить и охватить одним взглядом, поэтому рассказываю ещё раз в общем, раз вопрос встаёт снова и снова.

Мне-маленькой дома запрещали агрессию в отношении "своих" и слабых-безответных. Причём агрессию в любой форме, в том числе – в виде честного спора и неповиновения. А вот драться с врагом ради спасения жертвы из его рук или ради безопасности тех, кто мне доверился – самое милое дело. Спорить и не повиноваться, если перед тобой неправда, ложь, лицемерие – тоже хорошее дело (потому что "свои" никогда лжи себе не позволяют, значит кто так делает – те враги).

Агрессию в игре и "кровожадный" юмор (а это связано) мне тоже не запрещали. Поэтому я отводила душу в шутках и юмористических историях. А ещё оттягивалась в воинственных играх с друзьями-мальчиками, когда мы всласть ловили, "ранили" и "убивали" друг друга и с неменьшим удовольствием ловились, "получали раны" и падали "убитыми". Я вообще в недоумении от требований "не стреляйте из клюшки в моего ребёнка" – самого-то ребёнка спросили? Подозреваю, что многие взрослые начисто забыли, как клёво отыгрывать убитого в бою, а также подвергаемого пыткам и казням.

А также я давала волю фантазии в рисунках, в мысленных героических приключениях. А также пореалово искала единомышленников. А также мечтала встретить "идеальных противников – законченных негодяев".

Я до определённого возраста верила, что таковые существуют. Идеальный негодяй выглядел примерно так: гордый собой и одобряемый окружением лицемер, который прикрываясь лозунгами блага общества наслаждается своей властью над беззащитными животными и людьми, их мучает и убивает либо втайне, либо объясняя свои действия высшими соображениями. В конце концов увидела такое и пореалово, но нескоро.

Примерно таких я и искала, когда мы искали альтерру – чтобы можно было всласть драться.

Но тут ещё надо иметь в виду, что на этапе вхождения с ПП (Первым Партнёром) мы много шалили – для ПП это был единственный легитимный канал не только агрессии, но и вообще многих видов активности. Чтобы сохранить для себя легитимность (внутреннее разрешение этим заниматься), ему было необходимо постоянно себе напоминать, что всё это – "понарошку", бред сивой кобылы, словесная игра – поэтому ПП отыгрывал всевозможные каламбуры, описывал абсурдные ситуации с карикатурными реакциями участников и т.п. – то есть для него это был как бы "мюраль", а не действительность. А меня это несоответствие напрягало чем дальше, тем больше – потому что для меня за фигурами Пограничья / зоны вхождения в альтерру всё больше вставали судьбы и личности. Для меня нарочитые нелепости в поведении нас и наших визави были дисбеливом, который мешал погружению, а для ПП – последней возможностью считать это всё весёлой развлекухой, которая дозволена добропорядочному ребёнку.

Когда старшие ПП подозрительно спрашивали: "а что это у вас в разговоре то и дело тяжёлые предметы летают и кровь рекой льётся?" – ПП отвечал "не волнуйтесь, мы так шутим", а я "не волнуйтесь, это за правое дело!"

Но, обнаружив подходящее вроде место, мы встретили там куда больше, чем искали – настоящий мир и живых людей. И это ощущение (что всё настоящее!) меня накрыло очень быстро, а вот понимание, что среди настоящих людей не бывает "игротехов" ("плохих потому что так устроено / потому что они такие по собственному выбору") – вот это пришло постепенно. И именно вслед за этим открытием я стала осознавать, что и в первой реальности таких нет, даже среди самых отвратительных и опасных существ. Поэтому мои соображения, как стоит и как не стоит обходиться с противниками, стали меняться, и во второй реальности, и в первой.

По мере того как я вгружалась в сложности человеческих (ну и нечеловеческих) психических структур, во взаимодействие дефолтов, побуждений, представлений и всего такого – мне становилось ясно, что безупречных нет, а достойных уничтожения – уж тем более.

А с другой стороны, у меня менялись представления о смысле взаимодействия, о цене взаимопонимания, о соотношении боли и открытости. Вот про это я упоминаю в разговоре (в начале поста) – раньше мне представлялось, что не стоит "просто так" приставать к людям, но потом я изменила мнение.

Отдельно – пара слов о моём отношении к причинению боли. Я в целом согласна с Плюшевой Звездой:

"…если давно и привычно знаешь, что другому больно как тебе и не боишься боли для себя - то логично не бояться её и причинить, да? То есть те, кто боится причинить боль другому - либо недавно про это узнали, что другому больно, либо боятся причинения её себе…"

Только хочу уточнить: кому с малолетства запрещали агрессию – тот, стало быть, не испытал восторг преодоления страха и боли в боевом драйве. Не обязательно это драка, то же ощущение свободы и неуязвимости даёт, например, агрессия на защите своих рубежей, отстаивание правды и так далее. И поэтому тот, у которого нет опыта восторга схватки, опыта освобождения – тот, с одной стороны, отчаянно боится (причём заранее) боли, которую ему могут причинить извне, а с другой – парадоксальным образом стремится наносить себе повреждения, причинять себе боль, растравлять свои раны. И неразрывно связывает ту боль, которую сам может кому-то причинить – со страданием, с мукой, с ущербом. И исходя из этого, судит о своих действиях: "если я это делаю с другим существом – это означает, что я хочу ему сделать плохо: или оно такое плохое, что с ним никак иначе, или я такой плохой, что делаю это."

Так вот, именно это мне здòрово мешало адекватно воспринимать всё происходящее вокруг нас на ЗА, где совершенно иное отношение к личной свободе, к добровольности любых взаимодействий – а потому и к принятию и причинению боли. Так что я довольно долго шла от "можно убить, но нельзя причинить боль" к "страдание – в недобровольности, а не в боли, по обоюдному свободному выбору можно всё".

===============================

Резюмирую, как у меня менялось отношение к врагам в альтерре:

Я считала, что в игре, которая осознаётся как игра, хоть шутливая, хоть драматическая – можно всё, можно отыгрывать убийство и вообще всё что хочется / всё что нужно. Потому что, с одной стороны, оно такое же "ненастоящее" в плане непоправимости (травматичности) последствий, как твоё собственное игровое страдание или смерть. А с другой стороны, потому что оно настоящее в смысле важности переживаний и ценности опыта погружения во взаимодействие. При этом я всегда исходила из того, что игры допустимы только с добровольцами.

При переходе от Пограничья к альтерре я стала относиться к тем, кто меня окружал, как к существам в первой реальности. И взаимодействовать по своим тогдашним понятиям: хороших и слабых защищать, для этого с плохими драться – если по-другому не выходит, то до смерти.

Потом я поняла, что плохих не бывает, бывают такие, с которыми ничего ты лично не можешь сделать, кроме как убить.

Потом я поняла, что если есть возможность разбираться (время, силы, доступ к инфе), то очень мало таких, с кем ничего нельзя сделать, кроме как убить. Но есть такие, кто не желает вступать в такие отношения, которые я считаю лучшими для них – и с этим надо считаться.

Что касается чужих героев: там где я видела сразу по форме, что это игра (юмор, баловство, абсурд), так и относилась – автор имеет право развлекаться с собой как хочет, никто не пострадает; а где воспринимала чью-то художественную историю как часть реальности – переживала так же, как когда это происходит в первой реальности (с той оговоркой, что где ощущала бòльшую власть автора как демиурга над ситуацией, там предъявляла ему претензии). Очень поздно поняла, что многое только с моей точки зрения является второй реальностью, а для автора это игра с самим собой (а значит – все добровольцы и никто не умирает).
Tags: Дети и мир, Личное, О нашей альтерре, Пограничье, Стихи наши, Я и Другой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments