alterristika (alterristika) wrote,
alterristika
alterristika

Categories:

Приложение к "Трём Паркам" (5а): Счастье схватки и вообще всякое-Сестрорецкое

Данный пост иллюстрирует рассказанное в главе
Три Парки (5): Счастье схватки. Волк и Лена Волкова. Отразить целиком


Начну прямо с ненаглядной-любимой сахарницы – приснопоминаемые берёзовые клейкие, блин, листочки, счастье моё!.. – вот она и вот я:





Май 1961, мне три месяца.

По всему, снято именно что на даче, на первой-в-Сестрорецке. Сердце разорвись! – сахарница, термос, занавески какие-то свисают... – точно так же всё как потом, когда подрос, когда вот это:

"...Самое начало лета, зелёная влажность во всём; крохотная времянка-сарайчик, скрипучий стол; Бабушкина дачная сахарница с берёзовыми листочками (и сейчас передо мной – не в памяти, реально, смотрю на неё: чуть оббиты края, но листочки не стёрлись); Бабушкины дачные ножи (тоже передо мной сейчас), на столе клеёнка в зелёных кочанах то ли розочках, в городе такого не бывает; посреди – старинная тарелка с зелёным кантом. Переезд на дачу позади, готовимся есть; суматоха, все устали, порычивают друг на друга, то не эдак, сё не так – наконец уселись, шквал подколов-упрёков стихает, все улыбаются, рады. Счастье, счастье! – наш Дом это лодка, летим сквозь бурю, качает вовсю – сердце ухает, в животе ёкает, мы не утонем! – веселье, буйство, доверие, надёжность: пляска и покой одновременно – летим сквозь космос, ура!.."


Отвлекшись от фотографий, сделаю немаловажное теоретическое примечание.


По поводу волнующего многих вопроса, можно ли вообще ребёнку наблюдать конфликты взрослых, нанесёт это ему травму или не нанесёт – по своему опыту, а также по всему что я слышал и читал, скажу так:

всё зависит от того, воспринимает ли себя ребёнок в этой ситуации защищённым или беззащитным, ощущает ли в данном конфликте взрослых он риск / угрозу для своего, образно говоря, лона развития, для своего гнезда, которое даёт ему возможность свободно и без страхов расти во все стороны, куда захочется.

Пока ребёнок совсем мал, его состояние напрямую зависит от тех ближайших, кто держит его в объятиях – родитель является, по сути дела, важной частью мозга / нервной системы ребёнка, так что если в стрессе родитель, то непременно в стрессе будет и ребёнок, а стресс легко может нанести травму – стало быть, таких ситуаций нужно избегать, доречевая травма потом ой как во всём аукается и притом исключительно плохо вычленяется.

Когда ребёнок становится постарше, как бы уже более "отдельным" от родителя – его уже _может_ не травмировать непосредственный стресс родителя, но только при следующих условиях:

если родитель не имеет обыкновения сбрасывать свой стресс на ребёнка,
а также не делает его ответственным за свои чувства,
если родитель не пытается вовлечь ребёнка в конфликт между взрослыми,
а также не делает его ставкой в игре,

ну и, конечно, если ребёнок не опасается, что вслед за стрессом / конфликтом произойдёт разрушение обычного мирного уклада жизни.

Последнее – крайне важно!!!

Когда мои Три Парки спорили между собой, я-маленький мог наблюдать их выяснения отношений с радостным азартом, как если бы смотрел увлекательное кино – ведь они никогда не втягивали в спор меня, не вешали на меня ответственности за то что между ними происходит, и, главное, я мог ничуть не беспокоиться насчёт дальнейшего – ведь как только они придут к любому исходу схватки, наступит мир, не омрачаемый ни надутыми губками, ни слезами-обидками-претензиями. Никаких "ах раз вы такие, я ухожу из-за стола, празднуйте без меня!" (того, что Мама Зоя устраивала нам потом, позже) во времена моего детства не было: Бабушка и Папа Юра держали наш мир каждый со своей стороны – Бабушка обеспечивала незыблемость и теплоту очага, а Папа Юра всегда мог обласкать-утешить-развеселить расстроенную Маму Зою, вкладывался в это целиком и достигал успеха. По всему по этому я мог совершенно не бояться нагрузки, не опасаться последствий – так что по ходу сопереживания спорящим свободно прокачивал себя в качестве будущего участника подобных споров. Чистая радость приключения – никаких минусов, одни плюсы:)

Когда ребёнок становится способным к тому чтобы отстаивать в конфликте свои собственные интересы, он может уже не травмируясь участвовать и в конфликте старших – но только в случае, если соблюдены условия безопасности: если этот конфликт не грозит разрушением обычного мирного уклада, а также – что крайне важно! – если взрослые не вешают на ребёнка обязанностей по контейнированию, притом по контейнированию любой из сторон, включая ребёнка. Это очень важно! – несмотря на то что ребёнок уже может быть отчасти способен к самоконтейнированию – взрослые непременно должны по завершении (да и по ходу!) конфликта контейнировать ребёнка, принимать его в объятия со всеми его растрёпанными чувствами и по всем каналам, всеми силами транслировать ему, что из-за конфликта дом не потерпел никакого ущерба, что очаг согревает всех по-прежнему, что всё хорошо.

В моём случае с самого начала всё так и было, так что в течение нескольких лет я счастливо рос, постепенно укрепляясь, естественным образом, без напряга, выращивая в себе способности сражаться, строить, держать дом – но потом, по мере того как всё начало разрушаться, я всё чаще стал оказываться один на один с Мамой Зоей, которая – будучи сама травматиком и нуждаясь в родительской заботе – возложила на меня обязанность контейнировать её в наших с ней конфликтах, ну а там уж дальше на меня естественно легла и обязанность контейнировать её в конфликтах с остальными. Можно сказать, эта обязанность просто обвалилась на меня как крыша при проседании стен. Как видите, я выжил, но последствия хорошо заметны по сию пору (даже вот и не знаю, какой смайлик тут лучше поставить – прямой или обратный:))


Ну а теперь вернёмся к иллюстрациям.


Эти фоточки вы уже скорее всего не раз видели, но я всё-таки выложу их и тут, потому что они уж больно классно подходят к теме:









Все три – лето 1964, то есть ещё Кронколония, а не Сестрорецк – однако настроение они передают как раз такое, какое потом бывало в Сестрорецке при игре в Волка и Зайчиков.

Характерно, что на этом этапе (мне три с половиной) я не смущаюсь играть при Маме Зое в откровенно хищные игры, учинять нападение-разор – и даже если мне приходится объяснять ей, что это всё естественным образом происходит во внутренней реальности игры, то меня не расстраивает необходимость такие объяснения давать – вон я с какой довольной и лукавой рожей над последствиями разрушения сижу:)

И насколько же молодая мама похожа тут на молодого-меня, а...


Теперь, стало быть, Сестрорецк.
Показываю ту самую времянку-сарайчик, где мы по первости жили:







Лето 1970, мы с Мамой Зоей вполне расслабленно общаемся:)

На тот период мы уже не во времянке жили, а в основном доме, но любили по привычке посидеть на лавочке, которая раньше была "нашей" – тем более что других жильцов в этой времянке при нас не было, она заперта, за нашей спиной замок висит. Рядом распахнута дверь во времянку других хозяев, то ли там дачники, то ли сами хозяева что-то делают в ней.

Лавочка и стол, к которому она притулилась, составляют основной бастион Волка, можно сказать – главную башню Волчьего Замка.







Волк занят изучением литературы о Зайчиках и прочем-интересном:)


Это были, стало быть, фотки 1970-го, а ниже – более ранние, наше первое лето в этом дворе, где мы снимали дачу чуть ли не до самого 1975, то есть всю сознательную часть моего детства:




Июль 1967, Папа Юра с годовалой Ланкой на фоне этой самой "нашей" времянки, в которой как раз-таки в 1967 мы и жили, как минимум в начале лета. В правой части кадра цветник, разделяющий "придворные" части времянок, нашей и соседской. На снимках выше, более поздних, где мы с мамой на бывшей-нашей скамеечке сидим, цветник выглядит неживым, над ним только бельё висит – но, может, там просто ещё ничего не выросло? А может, ничего не стали сажать в то лето, раз никого во времянку не поселили...







Там же, те же – июль 1967, Папа Юра с годовалой Ланкой.

За спиной у них тут – не наша времянка, а соседняя, но не та, что была несколькими кадрами выше, с распахнутой дверью – а та, что с противоположной стороны от нашей (часть окошка нашей времянки виднеется справа, у самого края снимка). За углом этой времянки – "чёрный" выход с нашего двора, соседствующий со входом во двор семейства Симуни, с которыми мы всем двором очень дружили. Наш двор был огромный и весьма причудливой формы, обихоженный неровно, ибо народ разношёрстный, много семей – а двор Симуни был сильно меньше, весь облизанный-ухоженный, и жильцы там были практически все между собой родственники. Там обреталось несколько групп детей разного возраста, и все "частные" дружбы между ихними и нашими довольно чётко делились по возрастам – зато когда все собирались большой компанией, то возраста уже роли не играли, это был вполне единый и довольно дружный детский коллектив.

Мы играли во многие игры, и классические и придуманные экспромтом, иной раз вовлекали и обителей других, более дальних дворов – хотя основным составом всегда были наши плюс Симуни. В Волка и Зайчиков, скажем, играли все наши плюс средне-младшая часть Симуни – самые старшие Симуни предпочитали устраивать военно-полевые игры с бóльшим размахом, чем наши волчье-заячьи, или организовывали для всех желающих походы на рыбалку / в лес за грибами. В лес меня с ними не рисковали отпускать, а на рыбалку – бывало.

В общем, в Сестрорецке у нас был социум что надо, чего не скажешь о городском локусе обитания – про это я буду рассказывать погодя.


Отмечу особо, что пляжная компания, о которой я рассказывал недавно, совершенно не совпадала с нашим дворовым коллективом: друзья-приятели моих старших жили отнюдь не по соседству, со своими детьми приходили на пляж издалека, в гости друг ко другу мы ходили редко, общались именно на пляже – а ребята из дворовой компании зато не ходили на пляж со мной. Мы с Ланкой обычно бывали на пляже вместе с моими старшими, это было такое семейное мероприятие, по сути дела.





Август 1968, Сестрорецк, Папа Юра с двухгодовалой Ланкой, я в компании одной из пляжных подруг. Обсуждаем что-то ооочень увлечённо! – пиратов, например:)


А вот тут ниже –
опять наш Сестрорецкий двор, другая его часть, не та, где жили мы, зато та самая, где приключались мы с Лялькой перед тем как стали устраивать домик для эльфов (деревья на заднем плане – часть "рощи" на территории, к нашему двору относящейся, в этой роще всё главное тогда и случилось):





Лето 1970, Сестрорецк, я вместе с одной из постоянных обитательниц нашего двора – если память не изменяет, именно её звали Ленка-маленькая (Лен было не меньше трёх). Вел не мой, мне только покататься дали (скорее всего, Ленка-маленькая и дала) – кататься на веле я обожал до безумия, но свой собственный у меня появился очень поздно, так что я мало успел им попользоваться, ибо к тому времени уже при любой возможности норовил отколоться от дома. Мама Зоя долго была против, согласилась уже когда для меня было не актуально, увы (прямо как у Галича – "взрослому мне не нужен взрослый велосипед"...) – так что в те годы, когда было актуально, я без стеснения выпрашивал покататься у всех, до кого мог дотянуться, и недовольство взрослых меня ничуть не парило, тем более что Бабушке до всего этого дела не было, а папа с мамой на даче появлялись не каждый день.

Как щас помню, однажды я укатил далеко-далеко по шоссейке вдоль пляжа, мчал-наяривал, во всё горло распевая любимую песню про велосипедистов ("Трудно было человеку десять тысяч лет назад") и уже подозревая, что вылетел за пределы Сестрорецка и быть может нахожусь уже в Курорте, если не в Белоострове – наплевать, ахаха, азарт пьянит! – не справился с управлением, с размаху въехал передним колесом в канаву, перекувыркнулся через руль, вскочил, выволок вел – и с рёвом, в полной истерике кинулся к первому встречному: "где я?!.." – словно угодил как минимум на Марс. "Как где? – да в Сестрорецке же!.." – ну я удивился, ну, право, не ожидал:))) Вмиг превратился из заплутавшего иномирца в благополучного местного, порулил домой мазать коленки, всё окей.


А вот тут на снимке ниже, если не ошибаюсь, я в компании как раз-таки самóй (с придыханием!) Лены Волковой:)





Август 1967, Сестрорецк, мы снаружи одной из стен огромнющего нашего двора, собираем грибы на канаве (реально промысловое было занятие). Иду строевым шагом, сосредоточенный, важный, Лена с пакетом внимательно смотрит под ноги – как будто грибы собирает лишь она, а я осуществляю функцию охраны:)


А вот тут я Волк – во всей своей коварной, азартной, хищной волчьей красе:





Сестрорецк, 1967-68 – точной даты не указано.
Так я смотрел на Лену Волкову и прочих по ходу наших любовно-воинственных игр:)


А вот тут, ниже – то же самое почти пятьдесят лет спустя:





Осень 2016, перед вами коварный и хищный Зелёный Ужас – закадычный враг героического Теу-Тоу:)

Кстати говоря, вслед означенному посту про Теу-Тоу и Ужаса вышел большой разговор в комментах как раз про то, как я был Волком в наших Сестрорецких забавах – и мы общими усилиями наговорили там немало интересного.

Не только занимательные подробности о том как Зайчики эротично подстраивали Волку ловушки-теракты, не только выяснение на тему кто, кого и по каким причинам считал за "злодеев", а также чем "злодей" отличается от того кто "делает плохо", не только инсайт, что Теу-Тоу представляет собою патетично-мэрисьюшную идентичность, а Зелёный Ужас иронично-мэрисьюшную – но и... впрочем, кто не поленится пройтись по ссылке выше, раскрыть все ветки комментов и насладиться ими – тот имеет шансы увидеть немало ценного:)


Далее будут выложены три куска текста книги, а затем – изо-пост в качестве иллюстрации сразу ко всем трём.


Фотоальбом к "Трём Паркам" на Яндекс-фотках – вот здесь.

Оглавление "Трёх Парок" с приложениями – вот здесь.
Tags: Дети и мир, Иллюстрации, Лана, Личное, Сестрорецк, Три Парки, Я и Другой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments