alterristika (alterristika) wrote,
alterristika
alterristika

Categories:

Приложение (17о): О правде Другого – друга и/или врага

Ближайшим постом я собирался рассматривать тему "Кровь живых", уже поднимавшуюся недавно в "Образе бабочки"", а также давно, в "Я был никто, ничто и звать никак" (2015) – однако разговор вслед предыдущему посту, связанный с восприятием-оценкой образа Руматы в "Трудно быть богом", привёл меня к мысли, что следует изменить план –

не сперва про кровь живых, а потом про разницу в дефолтах у нас с Татой, а наоборот:
сперва про разницу в дефолтах – а потом про кровь живых и про реальные отношения на ЗА.

Поскольку мысль моя не слишком проста и вдобавок оформляется вотпрямощас – то я попробую сперва изложить её тезисно, а затем подробнее с цитатами и расшифровкой, чтобы читателю было понятно, к чему эти подробности-расшифровки ведут. (Возможно, хихи, изложено будет в ином порядке, нежели тезисно – чтобы читателю было интереснее догадываться, к чему какие расшифровки относятся:) – шучу, не для того, а просто потому что у меня может лечь эдак, а не так:))


********************

Итак, тезисно:

На этапе нашей с Татой встречи у нас имелась колоссальная разница в дефолтах, которую мы не осознавали – не могли и не хотели осознавать, это осознание было для нас-тогдашних неподъёмным – а именно:

для меня важнее всего было быть собой, притом быть собой-целиком – чувствовать именно мои чувства, действовать исходя из именно моих чувств и моих решений, а не из чьих-то чужих –

для Таты же крайне важным было мнение "своей группы", значимых старших, и она вынуждена была отчасти подстраивать-ретушировать свои чувства и действия под чужие мнения, отчасти стремиться к безумию, которое, как она полагала, позволит ей испытывать именно свои чувства и совершать движения в соответствии с ними – не сверяясь более с мнением социума.

И для меня, и для Таты было важным использовать чужие художественные произведения для того чтобы проживать свои собственные чувства – притом это было настолько важным, что мы могли игнорировать содержание, вложенное автором, и наполнять образы своим собственным содержанием.

Когда мы вместе вошли в альтерру – то, разумеется, искали-высматривали там то самое содержание, которое было у каждого из нас: у Таты своё, у меня своё – поэтому на наше восприятие жизни ЗА, на наши действия там, на отношения, которые мы там строили –

влияло с одной стороны единство ключей к альтерре (напомню что ключи есть каркас личного мировосприятия, равно относящийся к первой реальности и ко второй, подробнее вот здесь),

а с другой стороны те самые дефолты, которые у нас с Татой были различны.

Всё это создавало причудливую картину восприятия нами того, что мы, собсно, на ЗА делаем, почему и зачем, чего хотим, что нам нравится а что нет – так что у нас с Татой регулярно возникали взаимонепонимания, конфликты, споры о стратегии и тактике, решения такие и решения сякие, выводы типа "так делать больше не будем" / "всегда будем так делать" и пр. –

при этом несмотря на различия (и даже порой противоположность) трактовок-мнений-восприятия, мы с Татой оба имели дело с непосредственной реальностью жизни альтерры, а не с чужим произведением искусства, поэтому могли прилагать к жизни альтерры своё восприятие, проживать встречу восприятия и реальности практически, и через эту встречу-столкновение расти –

чего не могло нам дать общение с чужими произведениями, где разница между нашим восприятием и тем, что туда закладывал автор, была как правило слишком велика, чтобы такая встреча вообще произошла / была бы плодотворной в аспекте роста –

хотя, несмотря на это, общение с чужими произведениями всё равно давало нам колоссально много – о чём, собсно, в предыдущем посте (про наши отношения с "Трудно быть богом") и сказано.


********************

Тезисно вроде завершили, поехали подробно.


Для начала напомню, что нашей разницы в дефолтах при единстве ключей мы уже касались в постах:

Три Парки (17): Разница в ключах. Смертный ужас. Новый этап,

Приложение (17а): Тата накануне. Начало. Внутренний Лес,

в специальном посте с вопросами, в том числе с вопросами к Тате про ключ "любовь к схватке" (там же и ссылки на предыдущие материалы по сабжу имеются)

и в постах Таты о правде врага – ссылки см. ниже.


А теперь, стало быть, ряд цитат с расшифровками.


********************

В посте "Я был никто, ничто и звать никак" (2015) и в разговоре вслед ему была обсуждена значимая тема, составляющая разницу в дефолтах у нас-с-Татой-юных: вопрос авторитетности мнения группы, противопоставления "личность vs общество". Поскольку эта тема не прямо вписывается в русло темы "кровь живых", которую я буду рассматривать дальше – туда я соответствующих кусков текста не возьму, однако сейчас несколько фрагментов приведу конспективно:


"На вопрос Ивэ об отношении к врагам Тата сформулировала, что поначалу мы были не склонны относиться к врагам всерьёз – ибо пришли нести "высшую справедливость", все "наши" были заведомо правы в наших глазах, а все "не наши" – виноваты. Осмысляя означенный разговор, я в очередной раз осознал, насколько _для меня_ это всё было не так – и вместе с тем насколько мне такое отношение к делу Таты тогда не мешало.

По своему ЗЗ-шному опыту я с детства обладал более чем критическим отношениям к тем материям, которые уводят от личного ракурса к чему-то "общему" – к вопросам партийности-идеологии, морали-религии, долга-чести-совести, демократического централизма и сплочения рядов, угрозы обществу и военной тайны и пр. Я достаточно жёстко не доверял никаким "структурам" – даже по худлитре, доступной мне как интеллигентному советскому ребёнку, я чётко видел, насколько лихо могут разойтись интересы и понятия отдельного мыслящего человека и той структуры, к которой он волей или неволей относится. В моих ушах и глазах навязли "драмы противоречия между чувством и долгом" – которые я однозначно расценивал как омерзительные, недопустимые наезды социума на личность.

Первая встреченная мною структура, которая оказалась "не такой", была Конгрегация Разведчиков, с которой я познакомился, сделавшись подёнщиком-волонтёром – ночным странником по чужим мирам. Я быстро уловил, что в сей структуре ставка делается на личные решения, личную ответственность, личные понятия каждого из разведчиков, и позволил себе несколько расслабиться, присоединившись к данному "союзу независимых" – нимало не отвергая, впрочем, своего верного цинического критицизма (кто меня знает, в курсе, что это орудие неизменно при мне:)) Оказавшись на следующем этапе в рядах Организации Троек, я естественно воспринял её как "дочернюю" часть Конгрегации, и не ошибся – порядки в ОрТр были примерно такие, как я ожидал: по большому счёту, никто из со-отрядников в чужие дела не лез, и проблемы возникали чаще с ближайшими друзьями-приятелями, чем с какими-то дальними коллегами.

Не могу сказать, чтобы я совсем не обращал внимания на Татины заявы, обличавшие в ней склонность к долгу-чести-совести, демократическому централизму, военной тайне и прочая – однако не мог относиться к этому серьёзно: зная Тату как родного-любимого-единомышленника, я расценивал сии заявы как скоморошество, как желание попаясничать, завернувшись в судейскую мантию."


(Разговор, в котором мы обсуждаем отношение к врагам и после которого был написан пост "Я был никто-ничто" – вот здесь и вот здесь.

Подробный разбор Татой вопроса о том, как формировалось и менялось по жизни её отношение к мнению "своей" группы и мнению "врагов" – в постах "о правде врага", начало этой серии вот здесь.)


Далее в посте "Я был никто, ничто и звать никак" я разъясняю, что с самого начала жизни на ЗА для меня было невозможно воспринимать критически всё то, что делалось Татой и Ко, несмотря на всю разницу в наших дефолтах – потому что для меня витально необходимо было проживать прикосновение к жизни ЗА:

"Мог ли я в таком случае _как_бы_то_ни_было_ оценивать то что они говорят и делают, осуждать или одобрять _любые_ их поступки? – может быть, вам покажется сие странным, но этого я не мог. Не потому отнюдь, что, типа, "долг благодарности вынуждал меня закрывать глаза" и всё такое прочее – о нет! Я не способен был на это чисто физически – припадая к источнику жизни, я не обращал внимания на острые и грубые камни, сквозь которые он хлестал. То, что ребята _делали_мной_, то что они мне транслировали – всё вызывало базовый, внеоценочный восторг. Любить – убить – пытать – спасать – бежать – встречать – да Боже ж мой, какая к чёрту разница!.. Всё, что я получал, было для меня столь важно, столь необходимо, радость утоления жажды была столь зашкаливающей – что ни на какие другие оценки моей шкалы просто не хватало." –

отсюда пойдёт тема "кровь живых", которую я планирую разбирать следующим постом.


********************

Ниже – цитата по поводу проживания витально-необходимого не через альтерру, а через чужое творчество – про моё восприятие "Трудно быть богом", из комментов вот тут.


Друг спрашивает:
"чем руководствовался Румата, спасая людей? интересно ваше видение" –


Я отвечаю:

Тут вот какой важный момент. Чтобы понимать, чем некто руководствовался / -вуется – нужно иметь представление о том, какие варианты в данной конкретной ситуации вообще бывают, что может означать для этого "некта" контекст его действий и прочая и прочая.

В этом смысле я-юный и я-нынешний (ну и на разных этапах жизни конечно тоже) расцениваю ситуацию, о которой читаю в ТББ, совершенно по-разному – в зависимости от багажа знаний / от навыков ментализации.

Ключевой момент различия между оценкой меня-юного и меня-нынешнего – вот какой: я-юный однозначно воспринимал положение Руматы в этом ужасном социуме, где ему приходилось действовать, как подобное моему собственному тогдашнему положению на ЗЗ! –

как и я, Румата откружён агрессивным ксенофобным быдлом, не способным ни думать своей головой ни вступать в личные отношения; как и я, Румата не может покинуть этот социум, хотя ему отвратительно там пребывать; как и я, Румата строит личные отношения с отдельными представителями, способными отвечать ему взаимностью, говорить на его языке и мыслить на его уровне.

Для меня-тогдашнего было абсолютно непонятно то, что очевидно сейчас: чувак, если тебе настолько отвратительно это общество – какого хрена ты там находишься ваще? уволься, дорогой, живи с теми, кто тебе по сердцу! ты не раб на галерах, за каким хреном себя уродуешь? ну а коли тебе идентичность спасателя дороже себя-целостного – так мне с тобой просто не по пути, адъю, я пошёл!

Мне-тогдашнему было _настолько_ нужно видеть перед собой образ изнемогающего от ненависти существа, которое наконец-то может выразить свою ненависть в кровавом освобождении, для меня было _настолько_ важно проживать это освобождение вместе с ним – что я игнорировал тот факт, что это существо находится на своём месте по причине столь ненавистной для меня социалочки, что этому существу важнее всего не живые люди, с которыми можно сражаться-играть-дружить (что важнее всего было для меня) – а "чувство долга", "мечты о будущем", "светлые идеалы" и прочая хрень, столь глубоко мне отвратительная.

Я-тогдашний не мог позволить себе понять, насколько этот чувак далёк от того, что дорого мне, насколько иными он руководствуется побуждениями – потому что мне было _витально_ необходимо присоединиться к его ненависти, к его протесту.

Хочу подчеркнуть вот именно этот момент _витальной_ необходимости присоединяться к переживаниям других существ, игнорируя тот факт, что к таким переживаниям эти существа приходят не просто _совсем иным_ путём, чем я, а даже если вдуматься противоположным! если вдуматься, так они мне крайне чужды, они по сути мои враги, такие существа! – но мне так важно всё это проживать, что я не изучаю различия – а концентрируюсь на сходстве, реальном или (как в данном случае) почти на сто процентов вымышленном, "вписанном" мною в картину мира героя.


********************

Для сравнения – про лично-мои дефолты, про мою встречу с ЗА (шутка, но психологически очень точно):

(прим.: речь о произведениях, написанных в детстве, а затем уничтоженных)

Герман:

А я уничтожил только одну вещь, зато много чего посеял - мы же по-всякому странствовали-переезжали. Уничтоженная вещь была написана мною в первом классе и называлась "Барыня Светка". Пореалово в нашем дворе жила моя ровесница Светка, противная бойкая девчонка, она меня обижала (я был книжным ребёнком и не сразу научился общаться с "дворовыми" детьми). А в моей повести Светка была юной барыней, в то время как и я мои друзья были каким-то юным простонародьем, и она нас гнобила и угнетала. И мы, конечно же, вели освободительную борьбу, конечно же, успешно:)))

А потом мы со Светкой подружились (пореалово притом, в повести до такого успеха даже и не дошло, в повести мы ей только дали отпор!) - и мне стало казаться, что я очень глупо всё написал, и я тетрадь уничтожил. Уже через пару лет пожалел, а что сделаешь:(
И больше с тех пор не уничтожаю ничего.


Шеол (патетически, почти былинно):

"...И тогда юный Герман пожалел, что уничтожил если не второреальную Барыню Светку, то доступ к ней для себя и освободительно-прогрессивных идей - и сказал "мы пойдём другим путём!"

И с тех пор он всюду находил второреальных злодеев, вёл с ними освободительную борьбу и перевоспитывал их (а в свободное время занимался тем же в своей ближайшей реальности). Но однажды он попал в такое место, где всяких злодеев было невпроворот, и все они кричали - "а слабо тебе вести среди меня освободительную борьбу!" "ща я сам тебя как перевоспитаю!" " только посмей со мной дружить!" - и другие обольстительные слова. Тогда до Германа дошло, что он попал домой, к родным..."


(отсюда)


********************

Имея в виду вышеприведённый фрагмент (про Барыню Светку) в сравнении с предыдущим фрагментом (про Румату), можно смело сказать: пребывание Руматы в ином мире виделось мне тягостным пленом, подобным пребыванию на ЗЗ, а вовсе не пребыванию в альтерре! – хотя формально можно было бы увидеть наоборот: родной мир Руматы это ЗЗ – значит иной мир Руматы это как бы его альтерра. Но альтерра – это земля сердца, а где у Руматы земля сердца, есть ли у него она вообще?..


Обрисованное в шуточном диалоге про "Барыню Светку" соответствует ключу "схватка":

"Моя родина – там, где схватка, потому что схватка – это доверие: мы стоим друг против друга открыто именно потому, что доверяем друг другу, себе и лесу, из которого растём, стоим именно затем, чтобы ложь не разлучила нас; мы хотим видеть общее и различное друг друга, хотим испытывать цену общего и различного, хотим испытывать силу и надёжность себя и друг друга – хотим радоваться ярости ударов и жару объятий." –

и далее:

"...каждый приходящий любим, возжаждан, необходим – как свободный живой, а не как функция, не как предмет; несёт он с собою смех или печаль, горе или вину, мир или войну – моя земля распахивает ему объятия, отвечая на том языке, которого жаждет его душа, на языке веселья или скорби, сражения или мира – и тем осуществляет своё свидетельство:

о том, что нелюбимых – не бывает;
не прекрасных – не бывает;
никому не нужных – не бывает!

Пришёл – живи, ты равен и любим;
Пришёл – живи, и жить давай другим.
"

(отсюда)


Для Таты эти ключи были важны ничуть не менее, чем для меня, иначе бы нам не удалось даже войти вместе, не то что остаться и жить – однако ввиду вышеозначенной разницы в дефолтах Татины отношения с этими ключами были весьма заковыристыми. И вот тут мы опять касаемся темы "давать и принимать через других / давать и принимать через альтерру" – про возможность проживать наши несовпадения и конфликты не напрямую лицом к лицу, а во взаимодействии с альтерритами, с их контекстом жизни, одновременно и радикально отличающимся от нашего-здешнего, и в каких-то отношениях подобным ему – во взаимодействии с глубинами альтерры, через которые мы могли обрести то, что было недоступно нам иным путём.

Напомню ещё раз, что Тата разбирала тему своего отношения к схватке (как раз повествуя о том, как через альтерру обретала недоступное ей иным образом) в постах:

Тата и "правда врага" (1)

Тата и "правда врага" (2)

Тата и "правда врага" (3)


Далее наконец переходим к теме "кровь живых".





Оглавление "Трёх Парок" с приложениями – вот здесь.
Tags: Двери и окна, Дети и мир, Дороги и тропы, Иллюстрации, Ключи к альтерре, Личное, О нашей альтерре, Проблемы со-альтерризма, Татины старшие, Три Парки, Я и Другой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments