alterristika (alterristika) wrote,
alterristika
alterristika

Categories:

Приложение (17ф): Злодейское: Быть собой = быть живым

В обсуждении серии постов "Чёрное Лето Северного" (начало вот здесь) в очередной раз возникла тема, которой мы уже не раз касались (ссылки на старые разговоры даю в конце поста) – представляется необходимым разобрать её и сейчас, выделив из обсуждения ЧЛС, которое планируем позже произвести и в Альтерристике, там и без того будет много всего.


Огрублённо, о приоритетах

Огрублённо говоря, заход был такой. Тата упомянула ситуацию, когда мы дали прочитать мою юношескую новеллу однокласснице, и та ужаснулась, насколько жестокими-циничными были нравы в Северном времён Чёрного Лета – притом не просто ужаснулась (что вполне логично, это был довольно страшный период), а выдала вполне считываемый сигнал отвращения – который отнюдь не пресёк наши с ней тогдашние отношения, однако послужил для нас указанием, за кого её держать.

Татино упоминание вызвало у друга вопрос – огрублённо говоря, такой: если мы, имея столь бурную юность, хотели / хотим получать понимание и приятие со стороны окружающих – то, наверно, нам следовало бы более внятно объяснять, что это мы только "когда-то тогда" злодействовали, и у нас были на то такие-то и такие-то уважительные причины, а потом-то раскаялись и с повинной головой вернулись в лоно общества, к его законам? – а не то ведь вполне логично, что людям добрым жутко и неприятно от таких откровений, и они не хотят такого понимать и принимать!

Наш ответ, огрублённо говоря, был такой: нет, мы отнюдь не стремились и не стремимся получать понимание и приятие со стороны "добрых людей", никакого доверия / интереса мы к оным не питали и не питаем – наоборот, с помощью рассказов о себе мы хотели и хотим дать знать о себе таким же, как мы сами, не умещающимся в прокрустово лоно общества, ориентирующимся не на его законы – а на личные понятия, личные отношения, личные потребности, личные договорённости.

Но позвольте, может воскликнуть оппонент, это всё ваше-личное конечно прекрасно – однако если не ориентироваться на законы общества (на заповеди, высоким стилем говоря!) – то ведь можно дойти до таких вещей как воровство, насилие, убийство, оскорбление чувств?! ведь можно абсолютно всё себе разрешить и абсолютно во всём себя оправдывать, так?!

Да, именно так! – спокойно подтвердим мы. – Можно всё! – однако (как говорил Апостол Павел, "всё мне позволительно, но не всё полезно") далеко не всё ведёт к тем самым результатам, которых человек, ориентирующийся на своё-личное, желает достигнуть – поэтому реально он будет действовать исходя не из того "ффсего", которое ему "можно фф принципе" – а из личных понятий и личных потребностей, корректируя их конкретно по месту, посредством личных отношений и личных договорённостей.

Именно поэтому лично нам с таким человеком / такими людьми по пути, с ним / с ними нам интересно знакомиться, строить личные отношения, договариваться (не ващенавсегда, за всё хорошее против всего плохого, а конкретно по месту для общих дел) –

а с такими, которые ориентируются на внешние установки, нам не по пути, доверять им и договариваться с ними о серьёзном, о личном – с нашей точки зрения бессмысленно и попросту опасно. Случайно с ними можно "попасть в струю", но далее любое твоё "шаг вправо, шаг влево от закона-заповеди-канона" будет ими воспринято как повод к отвержению, ну и нафиг тебе ваще оно надо?

Именно поэтому нам представляется бессмысленным рассуждать о ком бы то ни было в ключе "раз он совершил то-то, относиться к нему следует так-то..." – поскольку совершить _абсолютно любое_ "то-то" – _любое_, от "абсолютно прекрасного" до "абсолютно ужасного" – можно из абсолютно разных соображений, при абсолютно разных обстоятельствах, с абсолютно разными последствиями и абсолютно разными выводами, как субъективными так и объективными. Любое "то-то" может совершить как человек опирающийся на себя, с которым строить отношения _в принципе_ осмысленно (хотя в конкретном случае вполне может оказаться осмысленней его нафиг послать) – так и человек ориентированный на внешние рамки, с которым строить отношения _в принципе_ нет резона.

На всякий случай подчеркну, что это всё мы говорим _о себе_, о _наших_ приоритетах – у кого угодно другого приоритеты могут оказаться сколь угодно другими:)


Атлантика верзус Ортодоксия

Представляется, что нет большой нужды расшифровывать, почему в советском (да и не только советском, увы) ментальном пространстве тот, кто делом являет подобные нашим приоритеты, чаще всего оказывается для социума "плохим" – в лучшем случае просто эгоистом, для которого (о ужас!) ничего не значит мнение социума, в худшем – прямо-таки злодеем, против которого все средства хороши (хотя, впрочем, нет-нет, "все средства" – это тоже "плохое слово", средства должны быть исключительно гуманными и исключительно законными, иначе сам окажешься "плохим":))

На просторах ЗА расстановки ценностей иные, однако и там существует противостояние парадигм, которое мы именуем "Атлантика верзус Ортодоксия" (подробно вот здесь) – где на одной стороне самоценность личности диктует относительность / изменяемость оценок всего прочего, на другой самоценность структур диктует ту или иную оценку личности и её достояния.

Разумеется, людские взгляды отнюдь не делятся этим противостоянием на две равные (или не-равные) части – в каждом существе может обитать причудливая смесь воззрений, на разных уровнях и в разных сферах психики могут господствовать разные парадигмы.

Про закон Атлантики как таковой – подробнее несколько ниже.


Ценности Дома Трёх Парок

Я уже рассказывал о мировоззренческом своеобразии Дома Трёх Парок (вот здесь):

"Что мои Три Парки всегда в конфликте, что здесь три языка, три почти не сходящихся картины мира, что с любым из них я найду консенсус быстрей, чем они друг с другом – это было привычным, я с ранних лет мог рассматривать их позиции по отдельности, сравнивать-сверять, делать выводы, присоединяться по ситуации к любой из сторон; до поры до времени каждый был готов идти навстречу, доверяясь единой ценности, равно дорогой всем – нашему Дому. (...) в схватках той поры, когда Дом стоял, заведомо не подразумевалось правой и неправой стороны. Правда каждого неустанно вальсировала-фехтовала с правдами двух других, каждый раз переустанавливая гибкий, живой баланс – здесь верней будет так, а здесь эдак, а здесь вот так – и неважно, чья точка зрения победит на сей раз, важен итог: мы живём!" –

а сейчас хочу подчеркнуть вот какой важный момент:

У каждого из них-троих был свой собственный внутренний баланс Атлантики и Ортодоксии, однако из-за того, что они все стремились держать Дом и давали друг другу принятие, общий баланс Дома, пока Дом стоял, был однозначно в пользу Атлантики – из-за чего я получил от них-вместе в разы больше Атлантики, чем было у каждого, и формировался вполне ЗА-шным существом, хоть и рос на ЗЗ.

Я уже рассказывал о моих детских понятиях "хорошо / плохо", естественно выраставших из моего "нра / не нра, хочу / не хочу" – из доверия к себе и к миру, из тотального счастья бытия (подробно вот здесь).

Для меня-маленького было так же ясно, как и сейчас, что благо / счастье – это быть в контакте с собою и с миром, быть в общении с существами, которые взаимодействуют с собою и с миром так же вольно и так же любовно, как я.

Для меня-маленького было очевидно, что счастье подразумевает любовь к себе, ко всем своим чувствам и проявлениям – к буре и тишине, смеху и слезам, нежности и ярости, гневу, восторгу, атаке... – и что проявления себя вовне по дефолту есть благо, это базовый уровень счастья-быть – счастье быть Ребёнком.

Только если этот уровень счастья прожит, освоен, активно доступен – возможно проживание и другого уровня, счастья быть Родителем (здесь говорю как о Внутреннем Ребёнке / Внутреннем Родителе, так и о реальных) – то есть тем, кто даёт Ребёнку пространство проживать и являть себя-целиком, познавать и любить себя во всех чувствах и проявлениях – тем, кто держит общий мир.

Ребёнок – живёт, Родитель – обеспечивает возможность жить. Если сам не живёшь, если сам не жил собой-целиком – то не будет и места, какое можешь предоставить Другому, не будет и ресурса сделать так, чтобы проживание Другим себя-целиком не разрушило бы общий мир.

Я уже рассказывал, что в ранние годы мои Три Парки держали наш мир, хранили наш Дом – что позволяло мне безопасно проживать счастье схватки в присоединении к ним: "наш Дом это лодка, летим сквозь бурю, качает вовсю – сердце ухает, в животе ёкает, мы не утонем! – веселье, буйство, доверие, надёжность: пляска и покой одновременно – летим сквозь космос, ура!.."

Рассказывал я и о том, что интериоризованная мною надёжность взаимного приятия, основы Дома, позволяла мне вволю проживать то, что во внешнем социуме считалось "плохим", как минимум опасным – разумею всевозможные "злодейские игры" (подробно вот здесь, ниже пара цитат).

"Если формулировать взрослым языком, то "злой / злодей" для меня-ребёнка означало "тот, кто действует под влиянием сильных отрицательных эмоций (злости, гнева, ярости и пр.), кто свободен от страха перед ними – и при этом категорически не согласен быть покорным социуму" – что было для меня положительной характеристикой, а вовсе не отрицательной. "Злодей" в моём понимании имел возможность поступать абсолютно как хочет – и при этом совершенно не обязан был поступать "плохо"." –

и ещё, оттуда же:

"Что интересно, по ходу этих приключений никто не умирал насовсем. Волк и зайчики восстанавливались живой водой и волшебной травкой, совы только грабили и наводили страх, колдун даже и не пытался убивать пленников, его интересовало чисто развлечься, крокодил тоже был не людоед, а насмешник и хулиган; Муркины партнёры и подруги, бывало, картинно падали в пропасти и волны – но потом неизменно обнаруживались живыми, спешно заращивали БДСМ-повреждения и охотно возвращались в строй.

Тогда я не формулировал этого словами, не хватало словаря – но теперь могу свидетельствовать, что все эти отношения были сугубо добровольны. "Ах, как бы нам хотелось половиться! – лишь ты бы согласился половить..." (с) – и всегда взаимно, да:) Странник и окова, зайчики и Волк, Мурка и её визави, даже мирная пожилая кукла Марта, традиционно привязываемая за ногу в зонтичном гнезде Колдуна – все они / мы были добровольцами, все дышали этой сладкой страстью – гулом в ушах, ветром погони, биением чужого пульса в твоих пальцах, сталью чужой руки на твоём горле, жёсткими обвинениями и нежными признаниями, рука-об-руку прыжком вон из игры, возвращением в новом качестве."

Итак, три ключевых момента "злодейских игр" моего детства:

– играем только с добровольцами, играют только добровольцы (внимание: в моём словаре добровольность = свобода, вольное желание, а отнюдь не добровольность = вынужденное согласие!)
– в основе – личные отношения, а не объективация: все участники друг другу "личностно-свои", а не "вещно-предметно-свои"
– есть агрессия-страсть-конфликт, нет ни окончательной смерти, ни окончательного разрыва-отвержения – каждый круг завершается возрождением-восстановлением в полноте сил всех участников и обновлением связей между ними.

Это – то самое, что я выше назвал интериоризованной надёжностью взаимного приятия: "что бы между нами ни произошло, ладное-неладное, весёлое-страшное, опасное-безопасное, лёгкое-трудное, мучительное-приятное – с нашими отношениями всё в порядке".


Здесь не могу не напомнить про базис жизни ЗА – закон Атлантики:

"Закон Атлантики гласит: пришёл – живи, ты равен и любим. Желаешь ли покоя – прими покой: никто не тронет, не задаст ненужного вопроса. Желаешь говорить, любить, дружить – тебя услышат, спросят, позовут. Желаешь меряться силами – всегда сыщется тот, кто противостанет тебе в поединке. Желаешь произвольничать, бесчинствовать, ни с кем и ни с чем не считаться – изволь натешиться и этим: Атлантика полна тебе подобных, только начни – получишь вдосталь, побудешь и вершителем, и жертвой произвола, пока эта детская забава не надоест. А надоест – переходи к другим, более интересным делам: люби-дружи, общайся, твори, отдыхай – никто не упрекнёт, что вчера делал так, а сегодня хочешь эдак. Ну вот вчера делал так, и получал плоды того; сегодня хочешь делать эдак – и получать плоды этого, нормальное дело. Что посеешь – то и пожнёшь, сегодня одно – завтра другое..."
(отсюда)

"... при этом не может не возникать конфликтов, потому что все разные, нуждаются в разном – а конфликты можно решать только взаимно узнавая друг друга, только лицом к лицу. Это раскрытие друг другу может происходить в слове и в деле, в наслаждении и в боли – притом взаимно, и в принятии, и в причинении.

И принимающий, и причиняющий наслаждение или боль открывает себя партнёру, показывает себя каким есть – и таким образом существа познают друг друга, обретают почву для взаимного доверия: я тебя вижу, а значит – мы с тобой можем говорить на одном языке! Ты желаешь того и этого, я стремлюсь к тому и сему – язык поединка-танца, язык наслаждения и боли поможет нам определить цену, которую каждый из нас готов заплатить за жизнь на общей земле: за жизнь, на которую мы с тобой – мы с тобой, такие разные! – имеем равные права."
(отсюда)


Насилие: силовые взаимодействия верзус недобровольность

Прежде чем далее объяснять про "моё-злодейское", необходимо раскрыть заковыристую тему "насилия".

В уже цитированном посте я говорил о специфической путанице понятий:

"...трактовки сей темы презанятным образом оказываются противоположны: "насилие как силовое взаимодействие" – или "насилие как принуждение к недобровольным отношениям", осуществляемое обычно не физическим образом, а морально, психически. Характерно, что те, кто отказывается признавать недобровольные отношения насилием, кто замазывает факты психического принуждения, особенно в отношении детей – зачастую боятся силового взаимодействия и опасаются детской агрессии, даже в форме игры. Не удивительно: ведь игровая агрессия позволяет проживать и усваивать навыки самозащиты, отстаивания границ; отыгрывая "злодея", ребёнок учится защищаться от навязываемых извне требований, слушать самого себя, отвечать собственным желаниям..." – и тем самым, добавлю, учится эффективно защищаться от принуждения со стороны любителей "ненасилия".

Популярная ныне "ненасильственность" отнюдь не равна добровольности-свободе. Ребёнок / партнёр может вовсе не желать того, чего от него хотят, однако для него так важно быть одобренным, угодить родителю / партнёру, что он пойдёт на насилие в отношении себя самого, покалечит себя согласием, и, самое главное, лишит себя доступа к собственной воле (сделает вывод что "давить свои чувства – правильно", а то и вовсе перестанет чувствовать себя-изнутри, ограничится внешними подачами о том что он _должен_ чувствовать) – при этом реальный насильник-принудитель будет считать себя "ненасильником", белым и пушистым.

"...Они не поднимут руки на злого,
Дабы лично насилия не умножить.
Их оружие – только слово,
Оно как нож порезать не может,

Ни даже поколоть как булавка –
Поскольку работает как удавка:

Рассчитанное не на врага
Оружие сверхближнего боя –
Лучше всего с собой, ага;
Но если понадобится – с тобою:

На диване, за чаем в кресле –
Это в крайнем случае, если
Почему-либо не успели
Пока ты в колыбели, в постели...

(...)

...Исполнению долга себя посвятив;
Притом не имея – вот подстава! –
К освобождению никаких перспектив
За необнаружением состава:

Даже колюще-режущего не носили и
Даже лёгких телесных не наносили и
Применяли пресс ненасилия
Не давая воли рукам, не насилуя..."

(Аст, в комментах вот тут)

С другой стороны, силовые взаимодействия (атака, схватка, удержание и пр) отнюдь не равны недобровольности-принуждению – и тут целых три важных момента:

(1) ребёнок / партнёр может проживать и выражать возмущение-протест действиями родителя / партнёра, отнюдь не будучи обязанным насиловать себя согласием – то есть тут доступ к собственной воле, к собственным чувствам не будет порушен

(2) ребёнок / партнёр может витально нуждаться в проживании возмущения-протеста, однако по разным причинам не может проживать это по отношению к источнику возмущения-протеста – и в этом случае действующий силой родитель / партнёр не будет выглядеть белым и пушистым, его смело можно клеймить "насильником", однако если он держит ситуацию, позволяя ребёнку / партнёру без разрушения проживать витально необходимый протест – то это тоже сберегает доступ к собственной воле и собственным чувствам протестующего, а совсем не наоборот

и наконец самое важное:

(3) ребёнок / партнёр может витально нуждаться в подтверждении надёжности со стороны родителя / партнёра: будучи травмированным или ещё не созревшим, он может ощущать ужас, что бушующие в нём ярость, гнев, жажда деструкции могут разрушить его самого, родителя / партнёра, их общий мир... – и в таком случае силовые действия родителя / партнёра, доказывающие что тот сильнее, что тот не разрушится и не позволит разрушить мир, и вместе с тем не осуждает переживаюшего аффекты, даёт им легитимность и место – эти силовые действия позволяют страдающему аффектами постепенно расслабляться, целиком проживая гнев-ярость-атаку и затем блаженную капитуляцию в объятиях, покуда эти объятия не окажутся в полной мере интериоризованы.


Злодейство, агрессия, схватка: принятие верзус отвержение

А теперь наконец про моё-злодейское / про любовь-к-злодеям:)

"...с тех пор он всюду находил второреальных злодеев, вёл с ними освободительную борьбу и перевоспитывал их... Но однажды он попал в такое место, где всяких злодеев было невпроворот, и все они кричали: "а слабо тебе вести среди меня освободительную борьбу!" "ща я сам тебя как перевоспитаю!" " только посмей со мной дружить!" – и другие обольстительные слова. Тогда до Германа дошло, что он попал домой, к родным..."
(отсюда)

От вышеобрисованного в стихе Аста "белого-и-пушистого ненасильника" (можно даже сказать "ненасильственника":)) мой любимый злодей отличается тем, что не обманывает как минимум самого себя – он прекрасно понимает, что, давая волю своей агрессии, своим страстям, наступает на чужие границы (от "ненасильственников" признания, что они наступают на чужое, век не дождёшься, они всегда имеют "законное право", привлекая для обоснования подходящие варианты "общечеловеческой этики":)) Мой злодей может сочно и умело обманывать других, строя из себя кого надо в чьей надо шкуре – но себе не врёт, как минимум фактов не отрицает, твёрдо держа установку "творю свою волю, делаю что желаю, на что хватает дерзости и сил".

Этим подходом злодей заведомо выводит себя в поле силовых взаимодействий, с территории мира на территорию схватки – образно говоря, выходит на поле битвы под знаменем, в полном вооружении! – чем бросает вызов / даёт зелёный свет другому любителю схватки (см.выше: "Желаешь произвольничать, бесчинствовать – изволь натешиться и этим: Атлантика полна тебе подобных, только начни – получишь вдосталь, побудешь и вершителем, и жертвой произвола, пока не надоест ...")

По моей личной базе, по базе Атлантики, по базе Дома Трёх Парок – любовь к схватке исходно связана с взаимным принятием: выходящий на поле битвы не только приглашает противника проживать гнев-страсть-агрессию в поединке, давая себе и другому возможность натешиться и наступательной, и протестующей стороной дела, давая место своим и вражеским чувствам – но и способен (как минимум, принципиально способен) от проживаемого не разрушаться, т.е. принципиально способен осуществлять родительскую функцию, давать надёжность, о которой говорилось выше. (Ни на что подобное белые-пушистые ненасильственники принципиально не способны – это как бы очевидно, но на всякий случай подчеркну, и теоретически и практически по нашему опыту оно так.)

О разнице между возмущением приятия (= сближением в схватке) и возмущением неприятия (= отстранением-отвержением) я пишу в комментах вот тут, в данном посте расшифровывать не буду, он и так перегружен, но вообще там важное, эти вещи ни в коем случае нельзя путать.

Даже ненависть (плод смешения отвращения и гнева, следствие невозможности расстыковаться и в этом смысле весьма опасная для отношений штука) может полноценно проживаться и не быть разрушительной, если есть надёжная база взаимного принятия. Я уже рассказывал о том что на ЗА проблема ненависти выглядит иначе, чем на ЗЗ – что как таковая на ЗА ненависть бывает, потому что бывает несвобода, однако поскольку в дефолтах ЗА прописаны свобода и взаимное приятие, то у любого из наших ненависть есть штука разбираемая и решаемая, не являющаяся ни определяющей идентичность, ни любимой, ни желанной – и, главное, никогда не являющаяся более ценной-интересной, чем перспектива схватки ради взаимного знакомства, ради того чтобы вместе играть и дружить.

Ничего удивительного, что я с раннего детства обожал злодеев (моих злодеев, ЗА-шных злодеев, да и в книгах ЗЗ такие встречались порой) – ведь они давали мне возможность проживать (и через присоединение к ним, и в отношениях с ними, лицом к лицу) всю гамму эмоций схватки – и делали это не разрушаясь и не разрушая моего с ними общего мира, стараясь держать отношения со своей стороны, а также принимая мою поддержку, где я в силах был её дать.


Разрушение Дома – Смертность – Рождение Очага

Во времена моего детства, когда мои Три Парки жарко сражались, храня взаимное приятие, ценность Дома, любовь ко мне – Дом выдерживал наши бури без вреда, и я досыта пил воду бессмертия, дышал ветрами обновления, так что мои страсти тоже бушевали безопасно: в моих мирах никто не умирал насовсем и каждый сражающийся был уникален (хотя конечно бывали игротехи – одуванчики, крапива и пр, воспринимаемые "совокупно-как-масса").

Когда мои Три Парки отреклись каждый сам от себя – Дом стал рушиться, я утратил источник бессмертия-обновления – и сделался как Подёнки, вынужденные объявить миру войну сирот: и у меня, и у них – в базе принятие Праматерей, но реальные старшие пали, предав.

Мне стало неоткуда пить воду бессмертия, негде дышать ветрами обновления – и я принял смертность, не забыв о том что в моих мирах никто не умирал насовсем – но с горечью констатировав, что теперь в тот эон мне доступа нет. Смерть вошла в мою вселенную не через непослушание младших, но через послушание старших закону не-бытия-собой = полного, тотального небытия.

Очень важное для меня-после-Зеркала, меня-прошедшего-через-разрушение: инсайт о благой, спасительной стороне смертности – о том что лучше умереть собой, чем жить не собой, чем жить во лжи! – ибо это хуже смерти, это и смерть и самопредательство, попрание личного бытия.

Разумеется, я искал таких, как я сам! – чтобы в базе полное приятие / любовь к схватке / видеть лица – но таких же израненных предательством, жаждущих спалить подлый взрослый мир дотла! – иначе ложь вновь поглотит, правила задушат, розовые слюни облепят, не вырвешься никогда!..

Разумеется, я искал своих повсюду, среди всех – но понимал, что мне не по пути с отрекшимися от себя, по пути лишь с теми, кто может и хочет жить в полный размах – кто ненавидит ложь, кто готов сражаться, кто принимает и любит себя в своей ярости, кто опознаёт подобных как братьев.

Совершенно естественно, что когда мы-такие обрели друг друга в огне Чёрного Лета, когда после прожитой взаимной ненависти – зашкаливающей, безбрежной, неукротимой! – захотели принять друг друга в этой подлинной, не-паиньковой полноте – тогда к нам вернулся и доступ к источнику бессмертия-обновления. Ключ "Очаг"! – который являет собою не сумму наших усилий, а живое целое, возрождаемое нами и возрождающее нас: никто не исчезнет, не развеется в прах – всех становится больше, стать меньше не может.

Я уже начал рассказывать о том как нам открывался доступ к оживлению (вот тут и тут в постах, и вот тут ветка комментов важная), и ещё буду про это говорить, когда речь пойдёт о событиях осени перед ЧМ / о штреке перед кризисом 1980-81 –

сейчас же хочу подчеркнуть главное: ключ "Очаг", принятие друг друга в полноте, не-урезанности, не-деформированности, предоставление друг другу места для самораскрытия, не ограничивающего себя ничем (ничем, ничем, ничем!) –

это, собсно, и есть базис оживления как таковой.

"Рукой ты не удержишь руку –
Шквал вырвет, и ищи-свищи.
Так распахнём себя друг другу,
Приняв друг друга, как в плащи..."

.........

"Вращайся в слёзной искре, шар.
Рей, пыль дорог, слепя.
Мы научились воскрешать
Других, но и себя.
...
Вдали не устаёт снежить
Над погребеньем пыль.
А мы ушли: наш контингент –
Из тех, кто выбрал жить."

.........

"Отряси их розовую слюну в прихожих с коврами стильненькими,
А свою не трать: всё равно они – в душé не они.
Уходи со своими убийцами и насильниками,
И займёмся воскрешениями и отношениями."



Воскрешения-отношения в ракурсе злодейства: общее и различное между ЗА и ЗЗ

Не хотелось бы лишний раз повторяться, однако придётся однако важность внятного раскрытия темы требует, постараюсь покороче.

Принципиальная разница между ЗА-шными и ЗЗ-шными "злодеями" состоит в наличии (ЗА) / отсутствии (ЗЗ) базовой надёжности взаимного приятия (см. выше: игра добровольцев с добровольцами, личные отношения, нет окончательного отвержения).

Об этой разнице мы писали неоднократно (напр., вот здесь, вот здесь, вот здесь...) – о том, что факты-расклады-истории отношений на ЗЗ и ЗА могут быть местами до боли похожи, однако базовый загруз различается – и возможности субъектов отношений на ЗА оказываются устойчиво намного шире, чем на ЗЗ.

О том, как мы видим отношения – не формально-социальные, а подлинные-личные – мы в своё время сформулировали в посте "Близость и открытость" (июль 2016). И по тексту поста, и по дискуссии вслед ему вполне можно уяснить, почему мы говорим о "злодействе" как необходимом условии таких отношений – потому что критична способность проживать-принимать-присваивать агрессию, и свою и визави.

Если говорить о воскрешениях в прямом / ЗА-шном смысле, то означенная "злодейская" способность и ещё более критична. В отличие от обычного взаимодействия, оживление подразумевает "дать место личности-в-полноте" не только "внутри другой личности", но и в пространстве отношений с третьими лицами, в социуме – и если не иметь возможности и навыка проживать-принимать агрессию, и свою и визави, то всё быстро задохнётся в клейкой розовой слюне фальши-лицемерия-самозапретов.

Если же говорить о воскрешении не в физическом смысле, а в психологическом – как о возрождении, о переходе от болезненного состояния души к исцелению, особенно через кризис – то здесь мы тоже видим насущную необходимость не только проживания-принятия агрессии, но зачастую и поиска задавленной агрессии внутри себя, присвоения её, перенаправления её с себя самого на подлинную цель – на того / тех / то, что калечит и душит.


Последний абзац, вне всякого сомнения, равно касается ЗА и ЗЗ – даже если всё предыдущее касается отнюдь не равно:)


************************

Обещанные ссылки на старые разговоры по сабжу
(см. и в постах и в комментах):

Эта фигня с гневом‼! (сентябрь 2016)

Теу-Тоу как он есть (декабрь 2016)

Агрессия и злодеи (декабрь 2016)

Мирный ли я бронепоезд? (декабрь 2016)

ТрП-8: Барыня Светка. Ненависть и несвобода. Шлепки и объятия (апрель 2018)

ТрП-9: Схватка vs принуждение. Злодеи. Хорошо – плохо, честно – нечестно (апрель 2018)
особенно важная ветка:
https://alterristika.livejournal.com/68829.html?thread=2121949#t2121949

Прил.17д: Свобода которая внутри (март 2019)
особенно важная ветка:
https://alterristika.livejournal.com/76468.html?thread=2554548#t2554548

Прил.17н: Ягнята с жалами: "Трудно быть богом" и юные-мы (апрель 2020)

Прил.17р: Кровь живых (май 2020)

************************

Оглавление "Трёх Парок" с приложениями – вот здесь.
Tags: Дети и мир, Ключи к альтерре, Личное, О нашей альтерре, Стихи наши, Стихи не наши, Три Парки, Я и Другой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 90 comments